«Хватит, навоевались» Генерал Лебедь положил конец кровопролитной войне в Чечне. Почему это перемирие считают предательством?

Ровно 30 лет назад, 31 августа 1996 года, Россия и ее мятежная республика Чечня заключили так называемые Хасавюртовские соглашения, де-факто положившие конец изнурительной кровопролитной войне. Взаимоотношения должны были отныне строиться «в соответствии с общепризнанными принципами и нормами международного права». Особо подчеркивалась недопустимость применения вооруженной силы или угрозы ее применения при решении спорных вопросов. Соглашения оказались непрочными и регулярно нарушались. А подписанта с российской стороны Александра Лебедя многие обвинили в сдаче национальных интересов — мол, если бы не выгодное боевикам «перемирие», ВС РФ завершили бы войну в свою пользу. «Лента.ру» — об одном из самых болезненных событий в новейшей истории России.

Встреча Александра Лебедя с Асланом Масхадовым состоялась в ночь с 30 на 31 августа в дагестанском Хасавюрте. Представитель мятежной Чечни задерживался, и секретарь Совета безопасности России коротал время за игрой в нарды.

«По общему мнению, масхадовцы брали нас тогда на измор, — рассказывал «Ленте.ру» бывший пресс-секретарь генерала Александр Бархатов. — Мол, москвичи подустанут в летней дагестанской духоте и будут сговорчивее. Честно говоря, расчет был неглупый».

Первые часы прошли во взаимных упреках. Главной причиной разногласий стало требование чеченцев указать пункт о международной субъектности сторон, ведущих переговоры. Член российской делегации Владимир Лукин буквально кричал, что не может быть и разговора о решении проблемы на основе международного права: ведь это, по сути, означало бы признание независимости мятежной республики.

Текст согласовывали в жарких спорах. Обсуждение каждого нанесенного на бумагу слова отнимало по несколько минут. Работая над содержанием, забыли про орфографию и пропустили три мягких знака в глаголах. Между тем уже перевалило за полночь.

Когда стало очевидно, что Лебедь готов поставить подпись под соглашением, Лукин выкрикнул:

Вам это не пройдет, мы еще вернемся в Чечню!

Но тогда на это мало кто обратил внимание.

«Хватит, навоевались», — рассудил Лебедь, беря в руку ручку. Так был подписан один из самых спорных документов российских 1990-х. Тем не менее Хасавюртовские соглашения на какой-то срок остановили горячую фазу кровопролитной войны.

«Власть парализована»

Подписанию соглашений предшествовала массированная атака боевиков на Грозный, в ходе которой они сперва овладели центром города, но затем были окружены стянутыми к столице Чечни российскими войсками и рассечены на несколько изолированных группировок. Удачно начав операцию, сепаратисты угодили в ловушку. Командующий федеральными силами Константин Пуликовский готовился добить неприятеля. Окруженным в Грозном боевикам был предъявлен ультиматум — в течение 48 часов сложить оружие. По истечении этого срока генерал Пуликовский обещал начать массированные бомбардировки и артобстрел.

Гражданским лицам предложили срочно покинуть город по охраняемому гуманитарному коридору. Около 50 тысяч жителей вышли в первый же день. Еще порядка 150 тысяч, опасаясь мародеров, оставались в Грозном, рассчитывая отсидеться в подвалах своих домов. Оставались и окруженные российские комендатуры, и блокпосты, которые боевики взять не смогли.

Общество к тому моменту очень устало от войны и хотело мира, российские СМИ жестко критиковали руководство страны за проявленное бессилие, а конкретно генерала Пуликовского — за готовность пролить реки крови.

Власть парализована. Она не может оградить мирных жителей Грозного от обстрела и бомбардировок, страну и общество — от очередного позора, а себя саму — от дискредитации собственным бессилием, неспособностью управлять и держать ответ за все происходящее в России

С призывом отказаться от штурма Грозного к Ельцину обратился президент США Билл Клинтон, за ним — министерства иностранных дел Англии, Германии, Италии, Канады и Турции. Возможно, именно под влиянием заграницы российские власти решили пойти на переговоры.

Многие участники тех событий и по сей день считают, что, в случае продолжения наступления, части ВС РФ успешно провели бы штурм Грозного и завершили войну полным разгромом незаконных вооруженных формирований. Однако им, убеждены эти военные, помешали некие «предатели» из числа представителей тогдашней российской власти.

«Там находились боевые офицеры, видели всю эту войну — кровь, грязь, тяжелые потери, — говорит «Ленте.ру» полковник милиции в отставке, во время первой чеченской — командир сводного отряда МВД России Владимир Самохвалов. — Перемирие мы восприняли положительно, как передышку. Думали, что соберем силы. Но оказалось, что это было предательство, сговор, спектакль. Передышку получили [боевики]. С новыми силами они начали вести боевые действия. Войны начинают политики, расплачивается солдат».

Восстанавливать ситуацию, сложившуюся до захвата Грозного боевиками, президент Ельцин отправил в Чечню секретаря Совета безопасности России Александра Лебедя. Подразумевалось, что и сепаратисты, и федеральные войска должны покинуть город. Лидер боевиков Масхадов, еще недавно отказывавшийся от переговоров, согласился встретиться с российским генералом. Пользуясь полномочиями представителя президента, Лебедь отменил ультиматум Пуликовского.

Федеральные войска вновь отошли от города, а боевики, уловив смену обстановки, отказались разоружаться. Начали даже формироваться совместные с федералами комендатуры для поддержания порядка и пресечения мародерства в Грозном.

«Не случись Хасавюрта, не было бы и второй кампании»

Хасавюртовские соглашения — это два документа: совместное заявление сторон, а также Принципы определения основ взаимоотношений между Российской Федерацией и Чеченской Республикой. Процедура подписания происходила в присутствии главы группы содействия ОБСЕ в Чечне Тима Гульдимана. С российской стороны свои подписи под документом поставили Александр Лебедь и его заместитель Сергей Харламов, с чеченской —Масхадов и «вице-президент» Саид-Хасан Абумуслимов.

Из документа следовало, что взаимоотношения России и Чечни должны теперь строиться «в соответствии с общепризнанными принципами и нормами международного права». Держава и ее мятежная республика признавали «недопустимость применения вооруженной силы или угрозы ее применения при решении спорных вопросов, исходя из общепризнанного права народов на самоопределение, принципов равноправия, добровольности и свободы волеизъявления, укрепления межнационального согласия и безопасности народов». Стороны обязались совместно бороться с преступностью и терроризмом, восстановить валютно-финансовые и бюджетные взаимоотношения и обеспечить «контроль за согласованным взаимодействием органов госвласти при обеспечении населения продовольствием и медикаментами».

Разоружение боевиков при этом прямо указано не было

«Законодательство Чеченской Республики основывается на соблюдении прав человека и гражданина, праве народов на самоопределение, принципах равноправия народов, обеспечения гражданского мира, межнационального согласия и безопасности проживающих на территории Чечни граждан независимо от национальной принадлежности, вероисповедания и иных различий», — значилось в третьем пункте документа.

Решение вопроса о статусе Чечни было предложено отложить до 31 декабря 2001 года.

«К Хасавюртовским соглашениям я отношусь отрицательно, потому что наши войска почти добили врага, — говорит «Ленте.ру» ветеран Чечни Михаил Голубчиков. — Заключение этих соглашений было предательством со стороны правящих кругов. Это мое личное мнение, да и не только мое. Если бы не случилось Хасавюрта, то, возможно, не было бы и второй кампании, и лишних жертв».

Есть мнение, что значение Хасавюртовских соглашений сильно преувеличено, чему в немалой степени поспособствовал широкий пиар встречи в СМИ. В реальности, как считают сторонники этой версии, подписанные Лебедем и Масхадовым документы не могли повлечь за собой серьезных правовых последствий: соглашения не были ни мирным договором, ни капитуляцией, а скорее — декларацией о намерениях. В этой связи выделяются более важные, но менее резонансные события. Так, договоренность о прекращении огня, по сути, была достигнута раньше — на переговорах Лебедя с Масхадовым 15 августа в селе Старые Атаги и 22-го — в селе Новые Атаги. А начавшийся после Хасавюрта вывод федеральных войск из Чечни формально основывался на указе президента Ельцина от 25 июня 1996 года.

Считается, что соглашения принесли не мир, а лишь перемирие перед новой войной. Россия не смирилась с потерей Чечни, та не получила признания, к чему стремилась. Обе стороны готовились к реваншу.

Вторая война становилась неизбежной, это был только вопрос времени

«Хасавюртовский документ подписывался не для достижения мира ценой обещания рассмотреть вопрос о суверенитете Ичкерии (органы власти Ичкерии являются в России запрещенной террористической организацией), — рассказывал «Ленте.ру» бывший пресс-секретарь генерала Александр Бархатов. — Цель бумаги изначально была одна — выиграть время для реальной перегруппировки сил, включая создание нескольких ударных соединений».

По его словам, Лебедю выпала доля, взяв на себя все риски, исполнить волю терявшего опору Ельцина, чтобы тот мог записать мир на свой счет. Генерал же, помимо очередных лавров миротворца, получал многообещающий выигрыш по времени.

Ключевой вклад в нелегкий процесс переговоров с чеченцами, как отмечает Бархатов, внес тогдашний заместитель секретаря Совбеза Харламов. За плечами полковника ГРУ был колоссальный афганский и приднестровский боевой опыт, оцененный командованием в четыре боевых ордена.

«По сути, всю расстановку сил в далеко не однородной мятежной массе чеченцев подсвечивал именно он, рисковый разведчик, — резюмировал ближайший в то время сотрудник Лебедя. — Сценарии, кандидатуры. Вот уж кого не упрекнуть в неверности интересам Родины!»

«За счет киднеппинга кормились целые села»

О том, что Хасавюртовские соглашения нежизнеспособны, некоторые российские политики заговорили сразу после их подписания. Многие в России не согласились с выводом войск из Чечни. Вскоре 93 депутата Госдумы потребовали объявить соглашения незаконными, но в декабре 1996 года прошения были отвергнуты решением Конституционного суда России.

Положение в послевоенной Чечне было крайне тяжелым. Число погибших, по разным оценкам, колебалось от нескольких десятков тысяч до 120 тысяч человек, только в одном Грозном имелось до 80 невскрытых массовых захоронений.

Понесенный республикой материальный ущерб оценивался в сумму от 5,5 до 12-15 и даже до 35 миллиардов долларов

Аналитики предрекали, что за перемирием последуют новые неприятности. Даже такой абсолютно лояльный федеральной власти человек как бывший глава АП Сергей Филатов констатировал в своих мемуарах, что «вынужденный мир в Чечне не решил практически ни одной проблемы, а некоторые даже усугубил: отношения России и Чечни оказались в подвешенном состоянии».

«Усилился терроризм, нападения на соседние северокавказские регионы, — отмечал он. — Стали процветать похищение людей и торговля ими. Экономика Чечни продолжала падать. К этому добавились проблемы восстановления разрушенного во время войны. События в Чечне повергли европейскую общественность в шоковое состояние, и нам был на два года закрыт путь в Совет Европы. К этому привела политика полумер в отношении Чечни и в целом по Северному Кавказу».

Как сформулировал в своих мемуарах бывший глава МВД Анатолий Куликов, «поощряемые крупными российскими чиновниками чеченцы очень скоро вошли во вкус и развернули массовые и одиночные похищения людей, можно сказать, в промышленных масштабах».

«За счет киднеппинга кормились в Чечне целые села, — отмечал он. — Каждый мало-мальски значимый полевой командир или лидер для содержания заложников имел собственную "домашнюю" тюрьму. Те, кому довелось в них оказаться, годами жили в нечеловеческих условиях и нередко принимали смерть от болезней и побоев или тогда, когда за пленника не удавалось получить выкуп».

Ради выкупа, уверял генерал Куликов, стали похищать целые строительные бригады. Состоятельных людей и их родственников захватывали на улицах российских городов и тайно вывозили в Чечню.

«Это был разветвленный, хорошо отлаженный бизнес, в котором участвовали сотни людей, — констатировал экс-министр. — Самые умные и самые подлые из них хорошо понимали, что этот круговорот денег, заложников и преступников может принести и существенные политические дивиденды. В глазах тысяч россиян такой посредник — особенно когда громкими терминами о "спецоперации" прикрыта банальная передача денежного выкупа — выглядит по меньшей мере спасителем и чудотворцем».

В руки к боевикам попадали и вип-заложники: представитель президента России в Чечне Валентин Власов, руководитель миссии ПАСЕ Винсент Коштель, представитель МВД России в Чеченской Республике Геннадий Шпигун, погибший в неволе

Колоссальные масштабы приобрело воровство нефти из российского нефтепровода. Причем Москва платила Масхадову за транзит и тот вроде как отправлял специальные отряды на охрану объекта. Эту проблему удалось решить, проложив трубу в обход Чечни.

Обоюдное прекращение боевых действий и вывод федеральных силовых структур из Чечни не принесли покоя ее населению. Даже законы шариата не останавливали преступников, похищавших людей ради выкупа. В республике расправил плечи ваххабизм — ультраконсервативная и радикальная версия ислама. Ускоренная исламизация Чеченской Республики Ичкерии (ЧРИ, запрещенная в России террористическая организация) началась при врио президента Зелимхане Яндарбиеве: светские суды заменяли шариатскими, ислам провозглашали государственной религией.

Далее в «независимой» Чечне прошли выборы президента, которые ознаменовались победой Масхадова, стремившегося к построению светского государства. Однако подчинить себе многочисленные разрозненные группировки ему не удалось, и чем дальше от Грозного, тем более самостоятельно они себя ощущали. Многие полевые командиры отказались признать власть Масхадова и объявили о продолжении войны с Россией.

Попытка «президента» разоружить некоторых боевиков также не увенчалась успехом. Для укрепления собственного положения Масхадову даже пришлось назначить главой правительства популярного среди «воинов ислама» Шамиля Басаева — организатора серии терактов с множеством жертв на территории России.

Между тем Москва фактически признала в чеченском «президенте» равноправного партнера. 12 мая 1997 года президент России Ельцин и глава Чечни Масхадов подписали в Кремле Договор о мире и принципах взаимоотношений между РФ и ЧРИ. В дальнейшем было подписано несколько соглашений об экономическом сотрудничестве и о взаимодействии между различными министерствами и ведомствами России и Чечни.

«Лебедь — сложная фигура»

Все прошедшие после Хасавюртовских соглашений годы не утихают споры о личности генерала Лебедя, который 30 лет назад взял на себя ответственность за прекращение кровопролития. Для одних он — воплощение геройства и верности присяге, для других — человек, сдавший государственные интересы и предавший армию.

Впоследствии генерал Геннадий Трошев писал в своих мемуарах: «Ныне не только мне, но и абсолютному большинству армейских офицеров стыдно, что этот генерал — наш бывший сослуживец. Никто не нанес вреда вооруженным силам больше, чем Лебедь».

По свидетельству людей, знавших генерала достаточно близко, мнение о чеченской войне у него было вполне однозначным. Еще в 1994 году Лебедь назвал ввод войск в Чечню «дурью и глупостью».

«Лебедь остановил бойню, но договор не подписывал, — говорил в 2005 году его помощник, писатель Владимир Полушин. — Хасавюртовское соглашение — это рамочное соглашение о прекращении боевых действий. И они действительно закончились. Но дальше необходимо было садиться за стол переговоров и вырабатывать детали мирного сосуществования».

По его мнению, «если бы Лебедю дали довершить начатое, все было бы иначе».

Ни в одном документе генерал не выводил Чечню за рамки России. Но начавшийся процесс переговоров надо было довести до конца. Кстати, [Ахмат] Кадыров очень высоко отозвался о роли Лебедя в мирных переговорах. И кто занимался возвращением людей из Чечни? «Миссия Лебедя»

О том, как относится к Лебедю российское офицерство, «Ленте.ру» рассказал один из отставных военных. С одной стороны, рассуждает он, генерал был настоящим военным и сумел урегулировать ситуацию в Приднестровье.

«До Хасавюрта Лебедя считали хорошим, — резюмирует российский офицер. — Мол, придет свой парень, в стране сразу все наладится. Он знает нужды военных, значит, для военных все будет вообще здорово. Его считали своим в народе, многие за него голосовали [на выборах президента России в 1996 году]».

После Хасавюрта, однако, отношение к Лебедю в ВС РФ резко изменилось в худшую сторону.

«Лебедь — сложная фигура, — говорит полковник МВД в отставке Самохвалов. — В делах — решительный, волевой. Брал свое десантным напором. Но его испортил поход в политику. Политика — это грязное дело. [Его поступки] погасили его положительные черты. [Если бы не соглашения], война бы закончилась. Настрой был боевой. С тем порывом, той злостью можно было закончить. А потом началась эта война с Масхадовым, с бандюгами. Не было решительности, это была игра».

В октябре 1996 года министр внутренних дел Куликов обвинил Лебедя в подготовке военного переворота для захвата власти, что привело к отставке генерала с поста секретаря Совбеза. Позднее Москворецкий суд признал эти обвинения клеветой.

Военачальник недолго оставался без большого дела и решил вернуться в политику, возглавив один из крупнейших регионов страны — Красноярский край. 17 мая 1998 года Лебедь одержал победу на выборах губернатора и 5 июня приступил к исполнению обязанностей.

Его эпоха получилась неоднозначной: красноярцы разделились на сторонников и противников «генерал-губернатора», который развил кипучую деятельность на занимаемом посту, а кабинетной работе предпочитал постоянные разъезды и встречи с людьми.

Между тем в августе 1999 года боевики вторглись в Дагестан, что стало поводом к началу второй чеченской войны

28 апреля 2002 года Лебедь отправился на открытие новой горнолыжной трассы в Восточных Саянах. При посадке его вертолет зацепился за провод ЛЭП и потерпел крушение. Через несколько часов тяжелораненый генерал скончался в больнице. 31 октября того же года полковника Харламова застрелили в центре Москвы.