Странная и пугающая находка в затопленном советском бункере

«Может быть, удочки посмотрите?» — С таким вопросом к нам обратился продавец магазина спортивного снаряжения, когда мы пришли покупать болотники.

Пришлось вежливо отказаться, поскольку собирались мы не на речку и даже не в болото за клюквой. Болотные сапоги нам были нужны, чтобы исследовать затопленные коридоры заброшенного бомбоубежища, координаты которого нам удалось узнать совершенно недавно.

Подземная жизнь Москвы всегда была мне интересна и этот огромный бомбарь не был исключением, только вот беда – он был подтоплен, и подтоплен капитально.

Итак, весна. Мы идем по полузаброшенной ветке железной дороги где-то в промзоне. Снег почти сошел, на пригорках пробивается зеленая трава, а на заборах прибавляются свежие весенние граффити.

Про граффити было упомянуто неспроста. Мы уже полчаса считаем шпалы в поисках ориентира в виде «огромная желто-зеленая плюшка на заборе рядом со столбом».

Надо сказать, что этой весной очень много рисунков напоминало эту плюху и мы уже не раз залезали на забор, чтобы понять, там ли второй ориентир — трансформаторная будка.

На четвертый или пятый раз удача нам улыбнулась и вот мы на территории полуживого завода. Немного идём внутрь территории. И вот она, желанная вентиляционная шахта бомбоубежища.

Спускаемся вниз. Далее ползком через пыльный и грязный «рачник» длинной около двадцати метров 20. И вот тоннель аварийного выхода кончается, и мы вылезаем из гермофотрочки на высоте примерно метр над водой.

Глубоко или нет — пока непонятно, ориентиров в комнате никаких, кроме короткой лесенки из люка. Извернувшись, как словно гимнасты, напяливаем болотники и осторожно спускаемся. И если у меня были болотники, то у моего друга были резиновые штаны от костюма химзащиты Л1.

Одевать его было гораздо сложнее, но защищал от воды он лучше, и мы долго спорили кто должен идти в воду первым.

В итоге пришлось идти мне, так как одеть без посторонней помощи «Эльку» в таком положении не представлялось возможным.

Нам повезло и несмотря на весенние талые воды в бомбоубежище оказалось неглубоко. Слой воды варьировался от тридцати сантиметров до полуметра. Высоты болотных

Осторожно идем вперед, боясь провалиться в какой-нибудь дренаж или кабельный коллектор. Вот мы, наконец, выходим из венткамеры и попадаем в залы. Огромнейшие залы, гигантские двери, выглядит как настоящий бункер, пусть даже и гражданское бомбоубежище.

Насчет того, что место шикарное нас не обманули!

Одних только дизельных генераторов электричества тут когда-то было три. (осталось всего два)

Убежище было затоплено на всей своей площади. Зал для укрываемых, санузел, основной и запасной узел связи, пункт управления ГО и все остальное было под водой.

Ходишь по такому и думаешь: «хорошо, что не пригодилось по прямому назначению». Восстанавливать убежище из такого состояния задача для едва сводящего концы с концами завода почти невыполнимая.

Я не страдаю клаустрофобией, но через полчаса хождения в холодной воде меня стало изрядно потряхивать. Но спустя минуту мурашки по коже у меня были уже совершенно не от холода…

В дальнем углу одной из комнаты луч фонаря высветил странную находку, что заставила меня крепко и во весь голос выругаться. Спустя несколько секунд в комнате уже был прибежавший спасать меня товарищ (думал, что все-таки очередная дырка в полу была мною не замечена).

Увидев, что все в порядке он сначала хоть выразить свое негодование, но замолчал, когда луч фонаря показал ему причину моего беспокойства.

Странная плита с крестом.

Я не знаю, как здесь оказалось это надгробие и что (или кто) под ним лежит, но уходя оттуда, мне хотелось оглянуться и убедиться, что следом никто не пошел, выбравшись из склепа.

Пожалуй, это была последняя капля впечатлений, которая переполнила чашу нашей терпимости ко всему происходящему.

Скорее назад к весеннему теплу и свету! Пыльный рачник, забор и вот он простор железки, мать-и-мачеха и синее небо. Хорошо то как!

Автор Андрей Рачковский.