Почему доктор, спасший множество рожениц в больницах, умер в психушке?
Обычная больница в крупном городе Европы в средине ХIХ в. нам показалась бы филиалом ада: в коридорах и палатах грязь, понятие о наркозе только закладывается, поэтому операции проводят, привязывая пациентов к столу, а чистота обеспечивалась тем, что доктор после обеда вытирал руки салфеткой. Но страшнее всего в женских отделениях: свирепствует родильная горячка, смертность от неё достигает 20%, а в качестве причин называют ... вредоносные миазмы, волю Господа, геологическо-климатические условия, эмоциональное потрясение роженицы, а также текущее в неправильном направлении грудное молоко! Молодой врач, венгр Игнац Филипп Земмельвейс (1818–1865), служивший в Венской больнице, был уверен, что родильная горячка – это инфекция, которая может передаваться от больного к здоровому, значит, необходимо добиваться чистоты, даже стерильности рук и постельного белья! Начальник Земмельвейса посчитал, что признать правоту молодого врача – значит подорвать собственную репутацию, ведь выходит, что он, профессор, погубил тысячи рожениц просто тем, что не мыл руки! Самое поразительное заключалось в том, что все врачи тесным строем накинулись на бунтаря, и чем тяжелее была статистика смерти рожениц, тем упорнее коллеги-врачи требовали прекратить собирать сведения о результатах гигиенических обработок рук! Земмельвейса уволили из больницы и выжили из Вены, он уехал в Будапешт, там ввёл мытьё рук с хлоркой, добился тщательной стирки больничного белья, но всё было напрасно – коллеги из Вены ославили его как шарлатана, скандалиста, а сам доктор не нашёл ничего иного, кроме как рассылать гневные письма, в которых называл врачей убийцами, обозлившись на всех медиков. Дальше была катастрофа: семейный врач убедил жену Земмельвейса, что мужа нужно лечить, его обманом увезли в психиатрическую лечебницу, где через две недели он скончался. Доктор Земмельвейс, про которого сам семейный доктор отзывался как о человеке «респектабельном, добродушном, справедливом, однако со страстностью, граничащей с фанатизмом», был просто забит санитарами психушки, когда попытался бежать. Посмертный осмотр указывает на «многочисленные переломы, травмы мягких тканей». Доктору было 47 лет.