Москва представила ответ на угрозы Запада «теневому флоту» России
<p>Военно-морской флот (ВМФ) России может сопровождать суда под флагами третьих стран в открытом море вплоть до российских портов с целью их защиты от задержания странами Запада под предлогом якобы принадлежности к теневому флоту Москвы. Такое мнение высказал научный сотрудник Института Европы РАН Иван Скрипка.</p><p> </p><p>Сопровождение судов под флагами третьих стран теоретически возможно, однако требует согласия [капитанов судов] и должно быть выстроено таким образом, чтобы не воспринималось как принуждение или форма контроля. В противном случае возрастает риск обвинений в военизации коммерческого судоходства</p><p>Иван Скрипка<br>научный сотрудник Института Европы РАН</p><p> </p><p><br>18 марта помощник президента России, председатель Морской коллегии Николай Патрушев заявил в интервью газете «Коммерсантъ», что Россия предпримет дополнительные меры защиты своего торгового флота, если появятся угрозы в море со стороны европейских стран. Чиновник подчеркнул, что дипломатические и правовые меры далеко не всегда оказываются эффективными в случае преследования российских торговых судов странами Запада.</p><p>В охоте за танкерами, сухогрузами и контейнеровозами некоторые страны попросту заигрались</p><p>Николай Патрушев<br>помощник президента России, председатель Морской коллегии</p><p> </p><p><br>Что на Западе говорят о борьбе с «теневым флотом»?<br>16 марта верховный представитель Европейского союза (ЕС) по иностранным делам и политике безопасности Кая Каллас призвала государства объединения действовать жестче в отношении танкеров с российской нефтью. Глава евродипломатии похвалила Францию, Бельгию и Швецию за досмотр и задержание танкеров под флагами третьих стран.</p><p>Усиление давления на теневой флот России — один из лучших инструментов, которые у нас есть</p><p>Кая Каллас<br>верховный представитель Европейского союза по иностранным делам и политике безопасности</p><p> </p><p><br>17 марта эксперты и представители стран Организации Североатлантического договора НАТО приняли участие в обсуждениях в штаб-квартире альянса по вопросу о российском теневом флоте, обменявшись опытом и передовыми методами. «Суда теневого флота также представляют опасность для морской среды, морского движения и безопасности на море в целом», — заявила в рамках мероприятия заместитель генерального секретаря НАТО Радмила Шекеринска.</p><p> </p><p>Одним из лидеров противостояния теневому флоту России является Великобритания: на полях Мюнхенской конференции по безопасности в феврале 2025 года министр обороны Великобритании Джон Хили обсудил с коллегами из Прибалтики и Северной Европы дальнейший силовой захват танкеров, которые могут быть связаны с российским теневым флотом. По информации The Times, Великобритания также рассматривает возможность продажи нефти с захваченных танкеров.</p><p><br>13 марта заместитель министра энергетики Соединенного Королевства Майкл Шанкс заявил, что Лондон не будет смягчать санкции на экспорт российской нефти по примеру США. По словам чиновника, ограничения в отношении российской нефтяной отрасли останутся в силе как минимум до прекращения боевых действий на Украине.</p><p>Иван Скрипка назвал ключевым фактором, повлиявшим на действия Москвы, милитаризацию морской торговли в результате действий Запада. Эксперт также указал на риски из-за диверсий против объектов инфраструктуры, активизации разведки НАТО вблизи российских портов, а также уязвимости теневого флота в юридическом и операционном плане. Политолог подчеркнул, что сопровождаемые ВМФ России суда могут столкнуться с проблемами со стороны западных страховых компаний и портового контроля.</p><p>Москва исходит из того, что западные страны могут задерживать или досматривать суда, включая танкеры, в результате чего морская логистика становится уязвимым элементом внешней торговли, а сами перевозки — объектом потенциального давления</p><p>Иван Скрипка<br>научный сотрудник Института Европы РАН</p><p> </p><p>Как Москва реагирует на инциденты с торговыми судами?<br>16 февраля заместитель министра иностранных дел России Сергей Рябков предостерег от попыток «запереть» российский флот и отметил, что Москва обладает немалым опытом защиты свободы судоходства, в том числе силами Военно-морского флота.</p><p>Если кто-то исходит из того, что можно дальше проводить «эксперименты», то это может плохо кончиться непосредственно для экспериментаторов</p><p>Сергей Рябков<br>заместитель министра иностранных дел России</p><p> </p><p><br>Как подчеркнул Николай Патрушев, Москва в настоящий момент реализовывает следующие меры по сопровождению судоходства:</p><p>усиление контроля за судами, выполняющими грузоперевозки в интересах России;<br>организация поддержки мобильными огневыми группами торговых судов по согласованию с администрацией портов;<br>размещение на судах специальных средств защиты;<br>подготовка мер по конвоированию торгового флота кораблями ВМФ.</p><p><br>Отдельную реакцию Москвы вызвал инцидент с ударом по российскому газовозу «Арктик Метагаз» вблизи территориальных вод Мальты: 4 марта президент России Владимир Путин прокомментировал атаку на судно и допустил прекращение поставок газа в Европу в ближайшее время. Николай Патрушев, в свою очередь, назвал происшествие «вопиющим случаем» и расценил как международный террористический акт.</p><p> </p><p>Риск террористических и диверсионных угроз в отношении судов, следующих в российские порты, не снижается. В этой связи нами разработан и реализуется целый комплекс мероприятий обеспечения безопасности судоходства</p><p>Николай Патрушев<br>помощник президента России, председатель Морской коллегии</p><p> </p><p><br>Какие шаги может предпринять Россия?<br>Как подчеркнул Иван Скрипка, Министерство обороны России и Морская коллегия могут принять военно-политические шаги и выработать практический ответ на действия Запада в конкретных ситуациях. Политолог подчеркнул, что наиболее безопасным вариантом является сопровождение в пределах исключительной экономической зоны, однако фактически ВМФ России может конвоировать корабли и в нейтральных водах при условии, что действия будут направлены исключительно на оборону. Он также добавил, что речь идет прежде всего об обеспечении устойчивости внешней торговли в условиях гибридного давления Запада.</p><p> </p><p>По мнению политолога, на практике Москва может одновременно осуществить два варианта действий:</p><p>прилегающие к российскому побережью акватории (Балтика, Баренцево море, Арктика): системный характер сопровождения вплоть до захода в порты;<br>отдаленные районы (в частности, Атлантика): конвоирование будет выборочным и привязано к конкретным зонам риска.<br>Развертывание постоянной системы конвоев в глобальном масштабе ограничено ресурсными возможностями Военно-морского флота</p><p>Иван Скрипка<br>научный сотрудник Института Европы РАН<br> </p><p>Как решение Москвы повлияет на безопасность судоходства?<br>По мнению Ивана Скрипки, введение контроля ВМФ России за торговыми судами станет стратегически значимым с точки зрения присутствия в Арктике, поскольку усилит позиции страны в регионе и безопасность Северного морского пути как торгового маршрута. При этом эксперт отметил существенные риски милитаризации на Балтике и возможный рост числа опасных маневров и других инцидентов, связанных с конвоированием торговых судов.</p><p>Балтийское море — наиболее чувствительное направление в силу высокой плотности судоходства, географической близости стран НАТО и, как следствие, повышенного риска инцидентов при сближении кораблей</p><p>Иван Скрипка<br>научный сотрудник Института Европы РАН</p><p> </p><p><br>Эксперт назвал следующие возможные ответные меры Запада на решение Москвы:</p><p>мониторинг и разведывательная активность;<br>усиление юридического давления;<br>расширение практики досмотра судов;<br>симметричные меры по сопровождению собственных судов.</p>
