Запрет на брак: с кем нельзя было родниться русским

В массовом сознании укоренился образ русского народа как гостеприимного и хлебосольного, открытого к любым контактам — вплоть до брачных. Считается, что наши предки охотно женились на представителях других народов и выдавали за них своих дочерей. Действительность оказывается сложнее. Исследования генетиков и историков рисуют иную картину: русские на протяжении столетий были весьма однородны по своему генетическому составу, а смешанные браки оставались редким исключением, не способным повлиять на генотип нации.

Что говорят генетики и антропологи
Результаты исследований, опубликованные в американском журнале Human Genetics («Генетика человека»), свидетельствуют о высокой генетической однородности русского народа. Татаро-монгольское иго, как выяснилось, практически не оставило следов в генетическом коде. Советские антропологи, проводившие масштабные исследования в Сибири, пришли к сходным выводам. Татьяна Алексеева в статье «Антропологический облик русского народа» отмечала: даже во второй половине XX века количество смешанных браков оставалось невелико. Русские Сибири сумели сохранить присущий им внешний облик — в большинстве своем они оставались светлоглазыми и светловолосыми.

Вывод ученых однозначен: да, браки с инородцами случались. Но на общем фоне их число было столь незначительно, что они не могли повлиять на генофонд народа.

Вера как стена
После принятия Русью христианства браки между православными и «погаными» — иностранцами и иноверцами — оказались под строгим запретом. Особенно это касалось отношений с кочевниками, совершавшими набеги на русские земли. Исключение составляли половцы, но браки с ними заключались редко, в основном между княжескими и ханскими семьями, и преследовали сугубо политические цели — укрепление союза или закрепление договоренностей. Так, Юрий Долгорукий был женат на дочери половецкого хана Аепы Осеневича и имел от нее восемь детей, среди которых — князь Андрей Боголюбский. Но это была династическая, а не массовая практика.

В XVI веке, при Иване Грозном, общение с иностранцами было сведено к минимуму. Царь опасался шпионажа, духовенство — тлетворного влияния на нравы прихожан. Решения Стоглавого собора (1551 год) зафиксировали это отношение в жестких формулировках.

Строжайше запрещалось брить бороды и стричь усы — такие люди уподоблялись чужеземцам и приравнивались к вероотступникам и еретикам. В тексте Стоглава сказано прямо:

«Кто брад бриет, и преставится таковой, недостоит над ним служити ни сорокоустия пети, ни просвиры, ни свещи по нем в Церковь, с неверным да причтется, от еретик бо се навыкоша».

Гладковыбритые иностранцы считались людьми падшими и развращенными — садомитами. С ними не то что родниться, а и за стол садиться считалось зазорным. Там же осуждалось и ношение инородческой одежды, в частности тюбетеек.

Даже там, где русские жили по соседству с иноверцами — татарами, «чухонцами», — вера становилась непреодолимой преградой. Брак венчался в церкви, а для этого оба супруга должны были быть православными. Требовалось благословение родителей, затем — благословение священника, который не желал нареканий от церковного начальства. Браки с иудеями были невозможны абсолютно: Иван Грозный запретил еврейским купцам въезд в государство, обвиняя их в том, что они русских людей «от христианства отводили, и отравные зелья в наши земли привозили» (из письма королю Польши Сигизмунду).

Светский брак — грех
Только в 1796 году брачное законодательство Российской империи начало допускать браки православных с лицами других вероисповеданий — католиками, протестантами, иудеями, мусульманами. Но до венчания дело не доходило. Такие союзы фиксировались в церковных книгах гражданского состояния как светские браки, но по сути оставались «грехом». Изменения коснулись главным образом знати и аристократии, но и здесь основная масса русских дворян блюла веру и избегала подобных союзов. Иногда дворяне женились на цыганках, черкешенках, польках — но это были редкие исключения, не менявшие общей картины.

Купеческая солидарность
Историк Нина Обнорская, исследовавшая брачные связи купечества Ярославской губернии на протяжении XVIII — начала XX века (статья в «Вестнике ЯрГУ»), установила: на протяжении более двухсот лет браки заключались внутри сословия. Сначала купцы роднились с купцами, затем — с крестьянами. В XVII веке честью считалось породниться с дворянами. Но во всех случаях семейные узы связывали представителей одного сословия или, реже, сословий, расположенных рядом на социальной лестнице.

Сибирь: русский оставался русским
Может быть, в центральной России нравы были строги, а на окраинах империи смешанные браки процветали? И там они оставались редкостью. Русские на новых землях жили замкнуто даже по отношению к другим этническим группам русских, не говоря уже об инородцах.

Староверы в Сибири веками существовали замкнутыми общинами, сохранив исконный русский облик до наших дней. Этнограф Елена Фурсова в статье «Брачные связи сибирских крестьян как механизм сохранения этнокультуры» сообщает: у старожилов Сибири выбор невест и женихов происходил по принципу землячества, у староверов — по принципу вероисповедания. Весь народ был ориентирован «на своих». Связи с коренными народами случались, но воспринимались как «грех» и крайне редко приводили к браку.

Исключение составляли казачьи общины Кавказа: там бывало, что среди казаков селились горцы, бежавшие от своих. Но казачье сообщество в таких случаях стремилось ассимилировать пришельцев, растворить их в своей среде.

Дальние страны — еще дальше
Браки с выходцами из Китая, Индии, стран Ближнего Востока не были распространены в России — сказывались разница менталитетов и экзотичность верований. Впрочем, и здесь случались исключения. В начале XX века русская дворянка Екатерина Десницина по большой любви вышла замуж за сына сиамского принца Чакрапонга и уехала с ним в Азию. Брак распался после того, как принц взял вторую, «младшую», жену. Екатерине дали официальный развод, сын остался в королевском дворце, а бывшая жена принца доживала свой век в предместьях Парижа.

Исторические и генетические данные сходятся в одном: русский народ на протяжении веков был удивительно однороден. Причина не в национальной исключительности, а в комплексе факторов — религиозных установках, сословных барьерах, бытовом укладе и глубоко укорененной традиции ориентироваться «на своих». Смешанные браки существовали, но оставались редким исключением, подтверждающим правило. И это не «гостеприимство» и не «закрытость» — это исторически сложившийся механизм сохранения этнокультурной идентичности, который оказался на удивление эффективным.