Оценен отказ Трампа продлить договор с Россией

На фоне американо-израильской агрессии в Иране и непрекращающегося конфликта на Украине, отказ президента США Дональда Трампа продлить договор с Россией о стратегических наступательных вооружениях (СНВ) выглядит зловещей прелюдией приближающейся всемирной катастрофы – пресловутого библейского Апокалипсиса. Об этом рассказывает профессор, доктор юридических наук, заслуженный юрист России, заведующий кафедрой международного права РГСУ  Юрий Жданов.

- Как так получилось, Юрий Николаевич, что отказ продлить договор о СНВ прозвучал в столь неподходящий момент? Да и почему он вообще случился? Ведь соглашение о ядерном оружии, пусть и не очень совершенное (об этом можно рассуждать и спорить, главное – это оружие не применять) выгодно всем – оттягивает всеобщую погибель.
– Отказ Трампа продлить договор о СНВ вызвал откровенное недоумение во всем мире. Кому этот договор мешал? Лучше всего это общее мнение выразил Генеральный секретарь ООН Антонио Гутерриш, который предупредил, что прекращение американо-российского ядерного соглашения произошло в самый неподходящий момент:

«Впервые за более чем полвека мы сталкиваемся с миром, в котором отсутствуют какие-либо обязательные ограничения на стратегические ядерные арсеналы двух государств, обладающих подавляющим большинством мирового запаса ядерного оружия. Этот крах, повлекший за собой десятилетия достижений, не мог произойти в худшее время – риск применения ядерного оружия сейчас самый высокий за последние десятилетия».

– О каких рисках заговорил Гуттериш?

– Эти риски очевидны. Вероятнее всего, тактическое ядерное оружие может быть применено в конфликтах на Украине, Ближнем Востоке и Тайване. Зеленский уже клянчит у Запада «грязную бомбу» - наш вероятный ответ четко  прописан в новой ядерной доктрине. А уж дальше все пойдет по накатанной колее – вплоть до применения стратегических носителей.

Трамп, к сожалению, не отреагировал на предложение президента России продлить действие договорных ограничений на один год. Хотя бы – на год! Поэтому наш МИД заявил, что считает, что обе страны «больше не связаны какими-либо обязательствами или симметричными заявлениями в рамках договора». В Москве пообещали, что «Российская Федерация намерена действовать ответственно и осмотрительно», но предупредили о готовности принять решительные контрмеры в случае угрозы национальной безопасности. А вот где мы увидим эту угрозу – будем решать уже только мы. И тогда – не обессудьте, сами напросились.

– Вероятность ядерной войны повысилась?
– Намного. По оценкам западных исследований, ядерная война только между США и Россией может унести жизни до 5 миллиардов человек. А ведь численность населения обеих стран столько не насчитывает. То есть, мы, вкупе с американцами, уничтожим все человечество.

– Есть шанс договориться?

– Такой шанс есть всегда. Западные эксперты считают, что все, что нужно, — это чтобы Белый дом заявил, что США не будут превышать действующие ограничения на стратегические вооружения, если Россия согласится проявлять аналогичную сдержанность. Этот небольшой, но важный взаимный шаг может снизить краткосрочную угрозу ядерной эскалации. Он может открыть политическое пространство для более фундаментальных изменений.

Соглашение об отказе от увеличения вооружений создало бы благоприятную атмосферу для переговоров по новому договору о сокращении вооружений.

В идеале, оно также могло бы привести к заявлению о поддержке цели ликвидации ядерного оружия, как это указано в договоре ООН о запрете ядерного оружия. Хотя, опасаюсь, этот идеал так и останется идеалом.

– Получается, ядерное равновесие нарушилось?

– Получается, что так. Один из самых влиятельных американских политических аналитиков Фарид Закария опубликовал в The Washington Post статью «Возможно, ядерная эра после окончания холодной войны только что подошла к концу»: «Мы все чувствуем, что мир вступает в более неопределенную фазу. Союзы кажутся более шаткими, торговля фрагментируется, а великие державы более открыто борются друг с другом. Но за этими видимыми изменениями скрывается нечто менее обсуждаемое и более опасное: медленный коллапс ядерной стабильности.
На протяжении большей части холодной войны люди были в ужасе от мысли, что мир с ядерным оружием неизбежно приведет к его распространению, а войны будут заканчиваться ядерным оружием. В конце концов, редко в истории человечества оружие оставалось неиспользованным в арсеналах. Но именно это и произошло. Арсеналы сохранились, но они были связаны договорами, обычаями и доктринами о сдержанности. Соглашения о контроле над вооружениями ограничивали количество оружия. Отношения сдерживания были относительно ясны. Распространение сдерживалось, хотя и несовершенно, нормами и давлением. Это был не безопасный мир, но стабильный. Эта эпоха, возможно, подошла к концу».

«Китай – отдельная головная боль США»

– А что, собственно, так пугает западных экспертов? Ну, не продлили договор СНВ. Бывает. Но это же не значит, что все заинтересованные стороны тут же бросятся наращивать ядерные арсеналы. Других забот хватает.

– С точки зрения Запада, не все так просто. Когда в 2010 году был подписан договор СНВ-3, он отражал совершенно иной мир. Стратегическое оружие России устаревало. Ядерный арсенал Китая был невелик и ориентирован на так называемое минимальное сдерживание. Почти как в Северной Корее.

Теперь, как пишут Эрик Эдельман и Франклин Миллер в журнале Foreign Affairs, этого мира больше не существует: «Россия модернизировала примерно 95 процентов своих стратегических ядерных сил, по крайней мере, по словам президента Владимира Путина. Еще более тревожным является то, что Москва создала огромный региональный ядерный арсенал — по оценкам экспертов, около 1500 тактических боеприпасов, которые могут быть развернуты на суше, в воздухе и в море. Эти системы вообще не подпадают под действие договора СНВ-3».

– И это без учета Китая?

– Китай – отдельная головная боль США. Западные аналитики напоминают, что когда Си Цзиньпин пришел к власти в 2012 году, Китай обладал примерно 240 ядерными боеголовками. Сегодня их более 600, и, по американским оценкам, к 2030 году их количество достигнет 1000. Китай развернул полноценную ядерную триаду — наземные ракеты, подводные лодки с баллистическими ракетами и авиационные боеголовки — и движется к более частому введению режима повышенной боевой готовности, включая возможность «запуска по предупреждению» - сразу после запуска ракет противника, когда те еще находятся в воздухе.

– Известно, что американцы пытались как-то договориться с Китаем?

– Пытались. Администрация Байдена стремилась замедлить наращивание вооружений китайцами посредством диалога, оказывая давление на Пекин, чтобы тот вступил в переговоры по ядерному оружию. Ответ был резким. Китай серьезно подошел бы к переговорам только тогда, когда его арсенал сравнялся бы с арсеналами США и России. Как отмечают Эдельман и Миллер, Пекин рассматривает прозрачность и проверку не как меры по укреплению доверия, а как опасность собственной уязвимости. Контроль над вооружениями рассматривается как ограничение, которого следует избегать. В результате развернулась трехсторонняя ядерная конкуренция, гораздо более сложная, чем биполярное противостояние времен холодной войны.

– Условия «ядерной шахматной партии» внезапно усложнились?

– Да, и это очень озадачило американских «игроков».

Журнал The Economist ярко описывает этот сдвиг: «То, что Роберт Оппенгеймер, отец атомной бомбы, когда-то назвал «двумя скорпионами в бутылке», превратилось в три: чем больше бутылка, тем менее предсказуемы действия скорпионов. Это важно, потому что сдерживание становится все более хрупким по мере усложнения системы. Биполярный ядерный мир был опасен, но предсказуем. Триполярный — или многополярный — мир таковым не является. Россия и Китай все теснее сотрудничают, обмениваясь технологиями, проводя совместные военные учения, иногда с участием сил, обладающих ядерным оружием (вот, чего они боятся! – Ю.Ж.).

Двухпартийная Комиссия США по стратегической позиции в 2023 году предупредила о риске «оппортунистической агрессии» или даже скоординированного давления на нескольких театрах военных действий. Американские ядерные силы, созданные для преимущественно двустороннего соперничества, не предназначены для одновременного сдерживания двух равных по силе противников (Боливар не вынесет двоих – Ю.Ж.)».

– При утрате механизма сдерживания, ядерное оружие будет расползаться?

– Так ведь уже расползлось. По данным The New York Times, около 40 стран обладают техническими возможностями для производства ядерного оружия. На протяжении десятилетий ядерное нераспространение основывалось на договоренности: большинство стран отказывались от ядерного оружия в обмен на гарантии безопасности и обещание, что ядерные державы будут ответственно распоряжаться своими арсеналами. Сейчас оба этих столпа находятся под угрозой.

– Неядерные страны не верят, что их защитят атомные державы?

– Что значит – не верят? Они в этом убеждены, так как получили наглядные уроки. Ливия, Ирак, теперь – Иран могли бы избежать своей печальной участи, имея свою бомбу. Опять же, КНДР никто не трогает – опасаются. Выводы очевидны. Как грустно констатируют западные аналитики, по мере роста сомнений в готовности Америки последовательно защищать союзников, некоторые страны тихо пересматривают свои варианты. В Южной Корее дискуссия о приобретении независимого ядерного сдерживания переместилась с периферии в основное русло. В Японии некогда немыслимые обсуждения теперь ведутся шепотом среди стратегов. Если подобные шаги начнутся в Северо-Восточной Азии, они на этом не закончатся. Даже Польша заговорила о ядерном оружии.

«Непристойное ядерное предложение Трампа»

– И все же, почему не состоялось продление договора об СНВ?

–  Прозвучало «Непристойное ядерное предложение Трампа». Именно так называется статья вThe New York Times: «Каждый американский президент за последние полвека, приходя в Белый дом, представлял миру свое видение того, как он намерен снизить риск термоядерной войны.

Сменявшие друг друга администрации, как демократические, так и республиканские, действовали по одному и тому же принципу: заключали соглашения с Россией (а до этого — с Советским Союзом) для открытия каналов связи и сокращения количества ядерного оружия в своих арсеналах. Каждое новое ядерное соглашение основывалось на предыдущем, создавая своего рода страховочную сеть договоров и соглашений, гарантирующих ядерную стабильность и предсказуемость между противниками, чтобы немыслимое никогда не произошло. Этот подход был далек от совершенства, но он работал: количество боеголовок сократилось с примерно 70 400 в 1986 году до 12 500 сегодня.
Трамп разорвал эту хорошо зарекомендовавшую себя стратегию, не сумев продлить последнее крупное ядерное соглашение с Россией».

– Зачем? Где логика?

– Попытаемся эту логику постичь. Напомню, новый договор об СНВ вступил в силу в 2011 году и ограничивал каждую сторону 1550 стратегическими ядерными боеголовками, размещенными на бомбардировщиках, подводных лодках и межконтинентальных баллистических ракетах.

После истечения срока его действия 5 февраля Трамп написал в социальных сетях, что миру нужен «новый, улучшенный и модернизированный договор, который сможет действовать в течение длительного времени».

Затем администрация американского президента предоставила более подробную информацию о том, что это может означать.

– И что?

– Томас ДиНанно, заместитель госсекретаря по контролю над вооружениями и международной безопасности, заявил на конференции ООН по разоружению в Женеве, что Соединенные Штаты вместо продления договора  попытаются инициировать переговоры с крупнейшими в мире ядерными державами о более широком многостороннем соглашении: «Следующая эра контроля над вооружениями может и должна продолжаться с четкой направленностью, но для этого потребуется участие за столом переговоров не только России. Мы не можем обещать, что этот процесс будет быстрым или легким».

– Это – трамповская клоунада или шантаж?

– Все вместе. Но, скорее всего, стремление Трампа столкнуть друг с другом Россию и Китай и поиметь с этого выгоду (ничего личного, только бизнес!). Томас ДиНанно откровенничает:  «Предложение команды Трампа о всеобъемлющем ядерном соглашении выглядит привлекательным. Почему только Соединенные Штаты и Россия должны быть связаны договором об ограничении своего ядерного оружия? Разве мы не должны попытаться ограничить все мировые арсеналы и обеспечить взаимную подотчетность всех государств, обладающих ядерным оружием?

Администрация заслуживает похвалы за попытку убедить другие ядерные державы заключить соглашения, которые могли бы ограничить размеры их арсеналов и типы разрабатываемого ими оружия. Но это огромная задача. Пять постоянных членов Совета Безопасности ООН — Китай, Франция, Россия, Великобритания и США — все являются признанными ядерными державами, но они редко приходят к согласию по каким-либо вопросам, и их арсеналы сильно различаются. Четыре другие страны, обладающие ядерным оружием, но официально не признанные ядерными державами — Индия, Пакистан, Израиль и Северная Корея — вряд ли получат приглашение».

При этом ДиНанно не назвал страны, которые администрация планирует привлечь к переговорам, но не скрывает намерения привлечь к участию Китай.

– Китай, судя по всему, не захотел участвовать в этом мероприятии?

– Да, и я уже об этом упоминал. Линь Цзянь, представитель Министерства иностранных дел Китая, утверждает, что Пекин «на данном этапе не будет участвовать в переговорах по ядерному разоружению».

Александра Белл, занимавшая должность заместителя помощника госсекретаря по ядерным вопросам в администрации Байдена, сказала, что, хотя вовлечение Китая в переговоры по контролю над вооружениями является достойной целью, подход Трампа «все или ничего» контрпродуктивен: «Идея о том, что мы должны отказаться от полувековых усилий по созданию стабильности между американским и российским арсеналами ради расплывчатой попытки трехстороннего соглашения, глупа и граничит с безрассудством».

– В американском истеблишменте все согласны с такой позицией?

– Есть и другие мнения. Так, Томас Кантриман, исполнявший обязанности госсекретаря по контролю над вооружениями и международной безопасности в администрации Обамы, сказал: «США изложили свои претензии к России и Китаю, и это законная часть процесса. Теперь вопрос в том, будут ли США в частном порядке выдвигать конкретные предложения по переговорам с Россией и диалогу с Китаем, как того желает подавляющее большинство американцев. Или же они сразу перейдут к размещению боеголовок, как это предлагают некоторые влиятельные люди из окружения Трампа?»

– О, эти «влиятельные люди» опять предлагают что-то где-то разместить?

– При таком экстравагантном президенте как же не предложить? Вот и возник политический импульс к пополнению американского арсенала новым ядерным оружием. Американские политологи объясняют свои усилия по контролю над вооружениями России тем, что обе страны – США и РФ, - обладают почти 90 процентами всех ядерных боеголовок. Ограничение количества оружия было бы не только взаимовыгодным, но и полезным для всего мира.

«Трамп быстренько перевел «стрелки» на Китай»

– Так кто же мешал американцам договориться о таком ограничении? А в результате в мгновение ока Соединенные Штаты перешли от пяти десятилетий практически непрерывных переговоров и соглашений по контролю над вооружениями с Россией к полному их отсутствию. И о новом соглашении речи пока не идет. Вот это – да, хорошая «сделка».

– Вот почему Трамп быстренько перевел «стрелки» на Китай – дескать, проводит запрещенные ядерные испытания. А в переговорах участвовать не хочет.

– Что за испытания? И были ли они?

– Тут начинается какой-то детский сад, даже стыдно за американцев (хотя, впрочем, что с Трампа взять?). Соединенные Штаты обвинили Китай в проведении секретного ядерного испытания в 2020 году – в аккурат в то время, как администрация Трампа призвала к более широкому соглашению о ядерном оружии, включающему как Китай, так и Россию.

апомню, это обвинение прозвучало на следующий день после истечения срока действия последнего оставшегося договора о контроле над ядерными вооружениями между США и Россией, в результате чего крупнейшие ядерные сверхдержавы мира впервые за десятилетия лишились ограничений на свои арсеналы.

Не моргнув глазом, заместитель госсекретаря по контролю над вооружениями и международной безопасности Томас ДиНанно заявил: «Сегодня я могу сообщить, что правительство США осведомлено о том, что Китай проводил ядерные испытания, в том числе готовился к испытаниям с заданной мощностью в сотни тонн. Китай провел одно такое ядерное испытание с применением мощного ядерного оружия 22 июня 2020 года. Информация об испытании Китая 2020 года была рассекречена. Они осознают, что эти испытания нарушают обязательства по запрету ядерных испытаний. Китай использует метод «разъединения» — способ снижения эффективности сейсмического мониторинга — чтобы скрыть свою деятельность от мира».

– Что это за метод «разъединения»?

– Возможно, Томас ДиНанно проанонсировал научное открытие. Предполагается, что «разъединение» происходит, когда выкапывается большая полость земли, чтобы уменьшить сейсмическую активность от ядерного взрыва, что затрудняет его обнаружение. Мне трудно представить, как это возможно технически, даже используя экскаваторы и бульдозеры. Может, кому-то вспомнился анекдот про миллионы китайцев с лопатами и корзинками? Но все равно – выкопать пласт земли для погашения ударной волны ядерного взрыва, это – нечто. И главное – зачем? Обычно для таких испытаний в подходящих местах устраивают подземные шахты.

– Это только вы усомнились в обоснованности американских обвинений?

– Есть и более компетентные скептики. Например, Роб Флойд, исполнительный секретарь Организации по Договору о всеобъемлющем запрете ядерных испытаний (ДВЗЯИ), заявил, что их система не зафиксировала никаких событий, соответствующих характеристикам взрыва при испытании ядерного оружия 22 июня 2020 года: «Последующие, более подробные анализы не изменили этого вывода. Международная система мониторинга (МСМ) организации способна обнаруживать ядерные испытания мощностью, эквивалентной или превышающей приблизительно 500 тонн тротила. Система обнаружила все шесть испытаний, проведенных и заявленных Северной Кореей».

– То есть, американцы, извините, «соврамши»?

– А вот этого я тоже не стану утверждать. Американцы виляют между правдой и ложью. По словам ДиНанно, предполагаемый китайский эксперимент дал «урожай в сотни тонн», но он не назвал конкретную цифру, поэтому неясно, соответствовал бы он пороговому значению для обнаружения системой мониторинга. Дэрил Кимбалл, исполнительный директор Ассоциации по контролю над вооружениями, пояснил: «Если это был испытательный взрыв очень, очень малой мощности, возможно, его удалось скрыть от станций мониторинга CBTBO».

Опять же, Флойд отметил, что в Договоре о всеобъемлющем запрете ядерных испытаний (ДВЗЯИ) предусмотрены механизмы, «которые могли бы предотвратить более мелкие взрывы». Этот договор запрещает «любые ядерные испытательные взрывы или любые другие ядерные взрывы». Однако эти механизмы могут быть использованы только после вступления договора в силу.

– Значит, никакого договора о запрете ядерных испытаний, по сути, нет? Тогда из-за чего сыр-бор?

– Вот в этом и заключается реал-политик, чему Лефорт учил юного Петра Первого. Большинство стран мира подписали и ратифицировали договор. Однако, и США, и Китай подписали его, но не ратифицировали, а Россия отозвала свою ратификацию в 2023 году. Таким образом, договор не может вступить в силу. Вот и разберись, имел ли право Китай что-либо взрывать? Как, кстати, и Россия.

В прошлом США и Китай заявляли о приверженности мораторию на ядерные испытания, но в 2025 году Трамп призвал к возобновлению испытаний ядерного оружия США «на равных условиях».

ДиНанно заявил, что предполагаемые китайские испытания послужили мотивом для указа Трампа. Досталось и России: «В ежегодном отчете США о соблюдении требований ранее отмечалось, что Россия не выполнила свой мораторий на испытания, проведя испытания сверхкритического ядерного оружия».

В общем, ни в чем не виновата, как всегда, только Америка, которая, как тот шериф, вся в белом.