«Превзошел все, что было известно» 80 лет назад в СССР создали мощнейший супертанк. Почему его пустили на металлолом?

80 лет назад, 8 сентября 1946 года, был собран первый опытный образец тяжелого танка ИС-7. Этот советский гигант создавался как один из самых мощных танков своего времени. Его характеристики были настолько передовыми для своего времени, что и сегодня вызывают восхищение у исследователей. Однако, несмотря на все свои прорывные качества, на вооружение он так и не поступил. «Лента.ру» рассказывает драматичную историю ИС-7 и отвечает на вопрос, почему этот советский супертанк так и не встал в строй, хотя и занял свое место в истории.

«Мы залюбовались танками ИС»

Летом 1944 года Красная армия все чаще навязывала вермахту свои правила игры. Но расслабляться было рано. Враг сохранял мощь и, как раненый зверь, сопротивлялся с удесятеренной силой.

В конце июля советские войска форсировали Вислу и захватили Сандомирский плацдарм на ее западном берегу. Отсюда Красная армия могла развивать наступление дальше на запад, вглубь Польши. По свидетельству одного из немецких пленных, Гитлер называл этот плацдарм «пистолетом, направленным в затылок империи».

Поэтому в район плацдарма перебросили новейшие тяжелые «Королевские тигры» (Tiger II). Почти 70-тонная машина с мощной 88-миллиметровой пушкой впервые появилась на Восточном фронте у Сташува и Оглендува — ключевых узлов на подступах к плацдарму.

11 августа немцы захватили Оглендув и начали продвигаться в сторону Сташува. Через два дня здесь развернулись тяжелые бои, в которых сошлись немецкие «Королевские тигры» и советские ИС-2 — «Иосиф Сталин». У этих машин была 122-миллиметровая пушка и тяжелая броня. Генерал-лейтенант Николай Попель вспоминал:

Мы залюбовались танками ИС — гордостью нашей армии. Даже «Королевские тигры» уступали им, не говоря уже о простых «Тиграх» или «Пантерах»

Попель назвал развернувшийся там 12-13 августа бой «сандомирским побоищем» — такого количества трупов и разбитой техники он не видел даже на переломной Курской дуге. Настолько ожесточенные это были бои, настолько сопротивлялся раненый зверь. И у него были устрашающие «клыки и когти».

На фоне многосложных боев сложилась дуэль между равными. «Королевский тигр» — скорострельный рекордсмен брони (но малоповоротливый), а ИС-2 сочетал защиту, подвижность и мощное 122-миллиметровое орудие. Исход этого боя, помимо грамотной разведки, решали маневры и многие другие факторы. Но и 122-миллиметровая пушка ИС-2 оказалась способна пробивать новейшие немецкие машины.

В итоге немецкий контрудар захлебнулся, врагу расхотелось брать плацдарм. Один из сослуживцев Попеля говорил:

У немцев тактика такая: где их крепко отлупили, туда больше морду не сунут

Несколько «Королевских тигров» были полностью уничтожены, какое-то количество машин советские танкисты в боях у Оглендува захватили исправными. Один из трофеев — командирский, с новейшей радиоаппаратурой — отправили для изучения в Москву, и вскоре он оказался на полигоне в Кубинке.

Родился даже миф, согласно которому ИС-2 и «Королевские тигры» регулярно встречались на поле боя и устраивали дуэли тяжеловесов. Но немецкая «игрушка» обходилась дорого, потребляла много топлива, была неудобна во многих отношениях, и бросать ее постоянно на разные участки фронта было невозможно. ИС-2, хоть и не был массовым, оказал решающее влияние на исход многих сражений как танк прорыва.

Он в центре этой предыстории. По легенде, Иосиф Сталин впервые увидев ИС-2, воскликнул: «На нем и будем завершать войну, это танк нашей Победы!» Скорее всего, это апокриф, но показательный. Миф хорош уже тем, что не противоречит истории: это и правда один из танков Победы, и на нем, как и на Т-34, въезжали в Берлин.

Но к концу войны Красная армия получила возможность изучить еще более тяжелую немецкую машину — сверхтяжелый танк Porsche Type 205 «Маус» весом в 188,9 тонны, до предела бронированный, с 128-миллиметровой пушкой. И хотя немцы капитулировали, а «Маус» отправился в Кубинку, встал вопрос: что если у потенциального врага окажется такое оружие?

К этому времени конструктору Николаю Шашмурину, одному из отцов ИС-2, не терпелось сотворить нечто, что превзошло бы все созданное человечеством в сфере бронетехники. Этим нечто станет ИС-7, но сначала — пара слов об этом незаурядном человеке.

«По предельным параметрам»

В советском танкостроении сталинских лет обычно выделяют конструкторов Кошкина, Морозова и Котина. А в их якобы тени — неприметный, но примечательный Николай Шашмурин. У него горели глаза еще в первые годы советской власти, когда они с друзьями собирали аэросани. Огнем же этим, по мнению его друга, конструктора Петра Кириченко, была концепция конструирования «по предельным параметрам». Она пришлась ко двору во время стальной революции тридцатых, когда невозможное было синонимом обыденного и отливалось в танках.

Одним из его принципов было использование предельных возможностей уже существующих технологий. На ИС-7 этот подход проявился особенно ярко: в ходовой части применили пучковые торсионы, гидравлические амортизаторы и гусеницы с резинометаллическими шарнирами — решения, позволившие совместить большую массу с высокой подвижностью.

Ему доверяли. В трудный момент войны он доработал КВ-1, создав КВ-1С с новой трансмиссией.

Когда «Тигры» и «Фердинанды» наступали на фронте, Шашмурин занял место умершего пионера советского танкостроения Николая Цейца, став ведущим конструктором КВ-13. Это был критический момент, когда спрашивали крепко, не церемонясь. Шашмурин выстоял и вскоре встал у истоков новой серии ИС, развивавших наработки КВ-13. ИС-2 стал эталоном тяжелого танка на тот момент.

Закончилась война, пришло время создать нечто «по предельным параметрам». Что это был за человек, стремившийся к абсолютному максимуму? По воспоминаниям Петра Кириченко, он был заядлым игроком в преферанс: «Шашмурин был приятным игроком, спокойным и невозмутимым, без каких-либо закидонов, которые подчеркивали бы его начальственное положение по отношению к партнерам».

Внешность Николая Федоровича располагала к себе, хотя и не допускала какого-либо панибратства. Несмотря на не слишком высокий рост, худощавую фигуру и редкие светлые волосы, он производил впечатление человека значительного, солидного и уверенного в себе

К 1945 году Шашмурин точно знал, чего он хочет и как этого достичь, не повышая голоса. Сдержанность, оттененная умением отстаивать принципы, впечатляла начальство. Именно эти качества понадобятся ему в работе над танком ИС-7, который должен был стать вершиной его концепции «предельных параметров».

«Воевать мы не собираемся»

Общее настроение тогда хорошо передавала фраза Сталина, сказанная при обсуждении Т-54: «Танки у нас есть, воевать мы не собираемся, время у нас есть». Из войны страна вышла с одной из лучших армий и сильной конструкторской школой. А что если продолжить работу в военных темпах? Шашмуринское кредо «предельных параметров» нуждалось в большой работе, как власть — в новых высотах. Он уже работал, набрасывал эскизы.

К маю 1945-го на ленинградском заводе № 100 подготовили предварительный проект ИС-7 («объект 257»), затем появились варианты: «объекты 258, 259, 260 и 261». В итоге для дальнейшей работы выбрали «объект 260». В октябре с проектом ознакомился Берия. Судя по всему, танк превосходил по своим параметрам все созданное ранее.

Начальство это впечатлило, и уже в 1946-м от мастеров ждали два образца. Во главе проекта поставили Жозефа Котина, Шашмурин работал над трансмиссией.

Котин и Шашмурин — сложный дуэт. Шашмурин — визионер, Котин, помимо конструкторского таланта, — пробивной и вхожий в высшие кабинеты. Они были одной командой, хоть и действовали друг другу на нервы.

Тем временем из ИС-7 вырисовывался настоящий боевой сухопутный линкор. Пушку С-70 разработали с использованием опыта создания корабельных 130-миллиметровых орудий. Для ИС-7 создали танковую модификацию морского дизеля М-50 — М-50Т мощностью 1050 лошадиных сил.

Этот танк сулил разгон до 60 километров в час, что фантастика для почти 70-тонной машины. ИС-7 отличался мощнейшей броней. Помимо пушки, танк получил беспрецедентно мощное пулеметное вооружение — два 14,5-миллиметровых и шесть 7,62-миллиметровых пулеметов, часть которых имела дистанционное управление. Подобного не делали нигде в мире.

В проект закладывали оптический дальномер и приборы ночного видения, в том числе с использованием трофейных немецких разработок. Проект отличался множеством инноваций — это десятки новых решений и свыше 1500 чертежей — и передовым дизайном корпуса с большими углами наклона броневых листов.

Достаточно сказать, что в 1946-м работы по «объекту 260» (ИС-7) были приоритетными. К его разработке подключили самые передовые предприятия и институты — свыше двадцати, по словам исследователя Барятинского.

ИС-7 оснастили революционной силовой установкой. Его компактная трансмиссия объединяла коробку передач и механизм поворота, а гидросистема обеспечивала легкое переключение восьми передач вперед и двух назад, что позволяло танку развивать такую высокую скорость. Для своего веса ИС-7 отличался необычайной легкостью управления, но трансмиссию было очень сложно настраивать, что создало проблемы в дальнейшем.

Смелые решения Шашмурина были видны и в ходовой части: уникальные торсионы и амортизаторы эффективно гасили колебания. Опорные катки получили скрытую резиновую защиту, а гусеницы, впервые в отечественном танкостроении, использовали резинометаллические шарниры, значительно увеличившие их ресурс. При всей своей массивности он не был неуклюжим и не гремел на колдобинах.

Высшее руководство следило за проектом. Сталин лично одобрил эскизы, Берия курировал работу, а сталинский нарком Малышев держал проект на особом контроле. Но именно эта поддержка станет проклятием ИС-7: слишком многого ждали от этой машины — хотели, чтобы она еще и работала так, как на бумаге. Шашмурин, понимая это, работал на пределе, зная, что бессонные ночи — ничто по сравнению с возможным провалом. Такое называют «моментом истины».

«Был готов к новому, но все равно поразился»

Первый образец ИС-7 был готов 8 сентября 1946 года. К концу года он прошел почти 1000 километров заводских испытаний. В 1947 году Кировский завод уже передал на полигон в Кубинку глубоко переработанный вариант ИС-7. Там его испытывали рядом с трофейными «Королевскими тиграми», «Маусом» и самоходками «Фердинанд». Первый образец собрали к концу июля, второй — 6 октября, третий — 30 декабря.

Негласно ИС-7 создавался как противовес «Маусу», способный выстоять под его ударом и пойти дальше. Первые послевоенные годы вообще проходили под знаком преодоления немецких технологий — что в ракетах, что в танках.

Параллельно с испытаниями шла доработка, усовершенствование танка. Это требовалось ему постоянно, потому что постоянно вылезали какие-то мелочи. Испытания не были безупречными, но потенциал машины и молва пока обеспечивали ей кредит доверия.

Опытный образец ИС-7 № 1 к концу 1947 года прошел около 2500 километров и испытания вооружения. ИС-7 № 2 отправился на государственные испытания в ноябре 1947 года и к марту 1948 года преодолел более 2000 километров. Во время испытаний проверялись системы вооружения, связи, скорость и проходимость.

Комиссия оценивала все со своей колокольни. Но настоящий восторг был у испытателей. Один из них, Евгений Кульчицкий, едва сдерживал эмоции:

Я много слышал об ИС-7, ждал его испытаний с нетерпением. Был готов к новому, но все равно поразился титанической работе конструкторов и рабочих Кировского завода

Ему все это казалось чем-то невероятным. Ведь только отгремела самая страшная война, истощившая страну. Казалось, что вся энергия пойдет на восстановление: «Но спустя совсем короткое время появился опытный образец нового тяжелого танка, который превзошел все, что было известно в мировом танкостроении».

А вот у более сдержанной комиссии копились замечания. Шашмурин понимал, что каждый недочет — удар по репутации всего проекта. Котин, представляя проект наверху, чувствовал давление, причем оно шло в первую очередь от военных. Они хотели и прорывных результатов, и чтобы машина подлежала безупречной передаче в массовое производство.

Но чем больше ноу-хау, тем уязвимее работа узлов, тем труднее их адаптировать к производству. Комиссия подмечала каждую мелочь, не интересуясь обстоятельствами — почему здесь получилось, а здесь не получилось.

Как потом не раз повторялось в советской технике, конструкторы делали нечто уникальное, но в деталях оно расходилось с реальностью. Никто в этом не виноват — это эволюционный процесс. ИС-7 создавали, отталкиваясь от немецкого «Мауса», но к текущему моменту «Маус», как и концепция сверхтяжелых танков, морально устарел. И все же в бою он побывал.

Крещение огнем

Огнем его крестили, пусть не вражеским. 22 марта 1948 года во время испытаний второго образца ИС-7 загорелся двигатель. Система пожаротушения не справилась, и танк сгорел дотла. Позже его восстановили, но лишь для отработки отдельных агрегатов.

Вскоре начались проблемы с согласованием межведомственных испытаний: машина не укладывалась в заданные нормативы. Летом 1948 года на полигоне в Кубинке обстреляли специально изготовленный для баллистических испытаний корпус ИС-7 № 5. По нему били в том числе из трофейной 128-миллиметровой пушки «Мауса» и даже из 130-миллиметровой пушки другого ИС-7.

2 августа 1948 года председатель Государственного комитета СССР по науке и технике Юрий Максарев потребовал от главного конструктора Жозефа Котина срочно устранить выявленные недостатки: низкое качество литья, слабое крепление кронштейнов, прочность блоков подвески и нижнего листа корпуса. Крайний срок — 10 августа. И таких требований к машине становилось все больше, устранить их в кратчайшие сроки было практически невозможно.

Парадокс, но в конце сентября того же года министры Носенко и Василевский направили Сталину докладную записку, в которой ИС-7 назывался «значительно превосходящим отечественные и зарубежные аналоги». Однако испытания второго образца, прошедшего 1843 километра, выявили критические поломки: страдала моторная установка, редукторы, трансмиссия, топливные баки, гусеницы и система охлаждения. Причина — конструктивные просчеты и производственные дефекты. Танк не выдержал положенного километража и был признан непригодным для принятия на вооружение и серийного производства.

Сталин, несмотря ни на что, одобрил предложения по дальнейшей доработке ИС-7. Кировский завод начал масштабную переработку чертежей, внеся к концу года более 120 изменений, а предприятия-смежники получили списки замечаний. Завод планировал завершить все опытные работы по улучшению конструкции в 1949 году.

Однако командование бронетанковых войск, обеспокоенное невыполнением Кировским заводом плана по выпуску 15 машин в 1948 году и, главное, постоянными конструктивными недоработками, все чаще ставило будущее танка под сомнение.

Государственные испытания единственного ИС-7 1948 года оказались провальными, обнажив необходимость бесчисленных конструктивных доработок, прежде чем танк мог бы пойти в серию. Маршал Богданов прямо заявил, что промышленность не готова оснащать войска такой новой техникой.

Судьба ИС-7 еще не была окончательно решена. Несмотря на провальные государственные испытания, машину собирались дорабатывать и снова испытывать. Еще один образец успел пройти обкатку и краткосрочные зимние испытания, а Кировский завод получил заказ на первую партию из 50 танков.

Однако проблемы с конструкцией не исчезли. ИС-7 оставался слишком тяжелым и сложным, а устранение всех недостатков требовало новых доработок.

Окончательно судьбу танка решило постановление правительства о прекращении работ над всеми тяжелыми танками массой более 50 тонн.

18 февраля 1949 года Совет Министров СССР предписал законсервировать документацию и комплектующие по ИС-7. Этим же решением челябинскому Кировскому заводу поручили разработать новый тяжелый танк массой до 50 тонн — будущий Т-10.

Опытные ИС-7 один за другим отправились на хранение, разборку и переплавку. О налаживании серийного производства теперь не могло быть и речи. Можно себе представить душевное состояние Шашмурина и коллег, вложивших в ИС-7 столько души и труда, — вдруг все это оказалось никому не нужным. Но у Николая Шашмурина не опустились руки. Он и сам устал от тяжелой техники. Вскоре он переключится на легкую плавающую бронетехнику, и вот уж там совершит настоящий прорыв, создав плавающий танк ПТ-76, который разовьется в дальнейшем в БТР-50П.

***

Об ИС-7 говорят, что он опередил свое время. Но что под этим подразумевается?

Во время Великой Отечественной лишь две страны в мире — СССР и Германия — создавали адекватные эпохе сверхтяжелые танки. ИС-7 рождался по инерции военных лет, но вобрал в себя наработки, которые станут стандартом лишь десятилетия спустя.

Пример, в котором он опередил время на десятилетия: дизель мощностью 1050 лошадиных сил на ИС-7 был уникален для 1940-х, а газотурбинные двигатели такой мощности появятся на танках (например, Т-80) лишь в 1970-1980-х. А легкость управления тяжелым ИС-7, достигнутая благодаря инновациям Шашмурина, по мнению специалистов, долгое время оставалась непревзойденной для машин такого класса.

К концу 1940-х стало ясно, что ставка исключительно на сверхтяжелые машины бесперспективна. СССР, США и Великобритания продолжали развивать тяжелые танки, но постепенно смещали акцент к более сбалансированным машинам, способным сочетать защиту, огневую мощь и подвижность. ИС-7 станет тупиковой ветвью эволюции, при том что некоторые его родовые признаки лягут в основу новейших решений.

На момент создания это был чересчур амбициозный проект, прорва для бюджета. Не в пользу ИС-7 было и то, что в полевых условиях его сложнее обслуживать и ремонтировать, а эвакуировать — целая военная операция. Поразительно, но тот же ИС-2 ждал ренессанс в 1956-м, когда он прошел модернизацию и надолго остался на вооружении.

Но ИС-7 — это не только тупиковая ветвь и полигон для отработки новых технологий. Это еще и роскошный миф. ИС-7, не попав в серию, тем не менее повлиял на дальнейшее развитие танкостроения. На нем конструкторы учились работать с более сложными технологиями, и в дальнейшем это помогло им сочетать амбиции с полезностью техники для армии.

Идея максимально сбалансировать боевые характеристики при ограниченной массе получила развитие в послевоенном танкостроении. В итоге советские конструкторы пришли к концепции основного боевого танка: сначала ее воплотили в Т-64, а затем развили в Т-72 «Урал», который стал основным танком советской армии.

Главного героя этой истории Николая Шашмурина, как уже было сказано, неудача с ИС-7 не сломала. Он в полной мере реализовался как конструктор и популяризатор технических знаний, читая курс специальных лекций. Вскоре он переключился на легкую плавающую бронетехнику и совершил настоящий прорыв, создав плавающий танк ПТ-76.

По крайней мере один ИС-7 сохранился до наших дней — машина № 3 в Кубинке. Остальные опытные машины были разобраны и отправлены на переплавку.